Ноябрь 1920-го. Константинополь встретил их холодом и безразличием. Вместе с потрепанными остатками врангелевских частей, в толпе гражданских, чудом ушедших из Крыма, сюда прибыл и полковник Сергей Нератов. Он был один. Все, что составляло его жизнь, осталось там: разгромленная армия, погибшая семья, сама Россия. Теперь лишь пустота и долг, который он не мог с себя снять.
Несмотря на собственную сломленность, именно Нератова стихийно признали главой разрозненной русской колонии. Беженцы надеялись найти здесь приют и свободу, но столкнулись с иной реальностью. Их воспринимали как лишних людей, почти изгоев, обреченных влачить жалкое существование. Мир, в который они попали, был чужд и часто враждебен.
Но в этом офицере, для которого честь и ответственность значили больше личного благополучия, нашлась твердая воля. Он не смирился с участью парии. Нератов начал неустанно бороться за права своих соотечественников, за возможность жить не унижаясь. Он стал той стеной, что встала на защиту маленького русского мира от произвола и несправедливости.
